Тан нёс на руках девушку через ночной город, её белокурая голова лежала на его груди. Он досадовал, что припарковал машину так далеко — она оказалась тяжелее, чем можно было подумать. Как будто в её венах вместо крови залит свинец. Мимо прошёл мужчина с плоскомордой собакой, натянуто улыбнулся. Тан презрительно фыркнул. Фрей оказался прав: у людей больше не осталось здоровых инстинктов. Труп можно было пронести совершенно беспрепятственно.

Квинн увернулся от ножа, выполненного в форме полумесяца, и укрылся за креслом. Он ожидал хотя бы несколько слов приветствия, намёка на переговоры, но напрасно. Четверо в клювовидных масках хотели убить их ещё до того, как узнать, кто они такие. Серповидные ножи скользили по воздуху быстро, как стрелы, и возвращались к владельцам, как бумеранги. Ещё более зловещей оказалась тишина нападавших: они не просто молчали, а не издавали вообще ни малейших звуков. Слышалось только леденящее душу пение их ножей. Жанна метала огонь, Фарис тащился за диван, пытаясь вытащить нож из шеи, а Квинн собрал весь ветер, который смог, — и лишь люстра качнулась....