Селла умирает в пустыне Сиватаг, и смерть уже облизывает её обгоревшие губы. Вода кончилась часы назад, а боги отвернулись от неё за грех, который она не отрицает. Единственное, что тянет её вперёд по пескам, — обещание Незнакомца: если она найдёт все рассеянные части тела любимого, он вернёт её вору к жизни. Обещание, за которое она отдала веру, хотя белые глаза этого существа внушают больше страха, чем сама пустыня. Она спускается в ледяную гробницу под дюнами, хватается за замёрзшие камни, отрывая кожу, и находит там первую часть — его ногу, идеально сохранённую благодаря чёрной магии. Это лишь начало пути, который она проходит в одиночестве, под присмотром голоса в голове, который может быть благословением или безумием.

Она была сосудом Хрейнасты, избранной хозяйкой богини-чистоты, и до двадцати циклов не знала ни прикосновения мужчины, ни тени сомнения в своём предназначении. Кейд изменил это одной ночью — вор, проникший в её покои не ради кражи, а ради испытания своего бога. Его голос, грубый и глубокий, разрушил стены, возведённые вокруг её души. Он возвращался снова и снова, пока чистота не превратилась в жажду, а служение — в бунт. За этот бунт расплатился он: его разорвали на части при ней, а она осталась жива, лишённая благословения, имени, права на скорбь. Теперь она — ни жрица, ни святая, лишь женщина, которая помнит, как пах его пот, как дрожали его руки на её коже, и забывает звук его голоса, несмотря на тысячи повторений его имени вслух....