Его назвали Мейгором, и это имя стало первым оковом. Ещё до того, как он научился говорить, отец вложил ему в руки драконье яйцо и пообещал, что тот станет величайшим из Таргариенов. Но отец был безумцем, который пил дикий огонь и сгорел заживо, а мать умерла через три дня после родов, оставив новорождённого сына на попечение кормилицы и милости дяди-короля. Мейгор помнил всё это с первых секунд жизни — каждый запах, каждый голос, каждую интонацию. Его память работала как ловушка, в которую попадало всё без остатка, и это было единственное, что принадлежало ему по-настоящему.

Корону он не унаследовал. Великий Совет лишил его права на престол и отправил на Драконий Камень — древнюю твердыню среди скал и ветра, где жили только гарнизонные солдаты, полузабытая библиотека и призраки умерших драконов. Здесь он рос в тишине, которую приняли за изгнание, но которая стала его убежищем. Он изучал языки в потрескавшихся фолиантах, тренировался ночами в подвалах пустой башни, прятал под матрасом найденную тетрадь с древними рецептами валирийской магии. Никто не знал, что сын Бешеного Пламени развивается вдвое быстрее обычного ребёнка, что в семь лет он говорит на трёх языках и помнит каждое слово, сказанное при нём с рождения. Никто не должен был знать. Потому что мёртвое драконье яйцо, подаренное дядей-королём в знак жалости, оказалось не мёртвым — оно дышало теплом под его ладонью и ждало....