Луке предъявили требование, от которого не отвертеться: выступить на районных концертах к двадцать третьему февралю и восьмому марта. Он бы и отказался, но просьба прозвучала от Алсу в тёплой обстановке, и устоять оказалось выше его сил. Так что теперь сельский маг, недавно ещё эпично сражавшийся в астрале, пел три песни по выбору девушки перед сельской публикой. Жизнь вошла в колею: профилактические осмотры по утверждённому министерством календарному плану, ожидание приезда московских киношников для продажи наследия Абалашева, редкие вспышки неприятностей вроде задержания кумихо на вокзале.

Но спокойствие обманчиво. Натка, ведьма, которая вела себя тихо весь февраль, начала потихоньку выезжать в район. До Вальпургиевой ночи оставался месяц, и Лука заранее чувствовал, как сжимается душа. Ведьмы в этот праздник дурели по-настоящему, и дай Бог, если обойдётся шабашем. А ещё прибыли москвичи — костюмеры с Мосфильма, поддатые, хихикающие, восхищающиеся «провинциальностью» и явно не готовые к тому, что их встречает не простой сельский житель, а маг с жезлом, сам отзывающийся из астрала....