Егор просыпается в чужом теле, в чужой жизни, в чужом веке. Он был чемпионом по греко-римской борьбе, а стал крестьянином в селе, где за непокорность отправляют в ссылку, а за избыток скота — раскулачивают. Его новое тело помнит то, чего не знает он сам: пашню, лошадей, жатву, жену Дарью, двоих детей. И ещё одно: дар лозоходца — умение находить воду под землёй, разговаривать с ней, звать обратно. Дар, которым он не владел в прошлой жизни и не умеет в этой.

Он привыкает к тяжёлой работе с утра до ночи, к молоку прямо из-под коровы, к тому, что каждый час лета зиму кормит. Дарья добра, красива, ждёт от него мужа — а он чужак в собственном доме, боящийся выдать себя полусловом о технике или будущем, которого ещё нет. Но страх не тот, что мучил его прежде: мигрень перед соревнованием, предательство любимой, пустота квартиры после тренировки. Здесь страшнее — сон, где горит их дом, лежит беременная Дарья в крови, а тесть мёртв у забора....