Соня сидит за столиком в углу санаторной столовой и протирает чистые вилки, потому что не знает, куда девать руки. Напротив — мужчина, который занял их стол, доедает творожную запеканку её дочери и объясняет пятилетней Лесе, почему верит в Деда Мороза, хотя доказать его существование не может. Леся допрашивает его как подозреваемого, а Соня краснеет, потому что заметила, какой у него профиль, и теперь старается не смотреть. За окном — сугробы по маковку, связи нет, автобус ходит три раза в неделю, и уезжать некуда.

Эндрис — латыш, ботаник, человек с серебристыми волосами и привычкой забыть поесть. Он прячется от работы в советском санатории, разговаривает с чужим ребёнком как со взрослым и не удивляется, когда девочка в пять с половиной лет цитирует состав гречки. Соня привыкла, что мужчины либо кричат, либо исчезают, либо объясняют, что она плохая жена, потому что рисует лучше, чем готовит. Эндрис делает что-то третье — он слушает. Соня не верит, что это надолго. Она уже подала на развод, уже выгорела, уже не берёт в руки кисть, хотя руки чешутся. Её муж выкинул все холсты, и она до сих пор чувствует этот пустой белый след на стене....