Ян вышел из Академии, и город накрыло волной звуков. После тишины гор и уединённых лабораторий гул фестиваля резал слух — барабаны, крики, топот тысяч ног. Лан шла впереди, её алое платье мелькало в толпе, а Сай цеплялась за рукав Яна, раскрасневшись от впечатлений. Ян подозревал у неё тайные мотивы, но её радость притупляла его осторожность. На главной площади небо взорвалось фейерверком, и в этом взрыве цветов он уловил привычную ноту — духовную энергию, рассеивающуюся над людьми тонкой пылью. Толпа ликовала, а он задумчиво смотрел на ладонь, ожидая, когда на коже заиграют частички ци.

Праздник оборвался встречей со старым знакомым. Чжан Ху из секты Каменного Кулака стоял в толпе рядом с сухим стариком, чья ци струилась напряжённо, будто сжатая пружина. Чжан Ху узнал Яна и бросил взгляд, полный ненависти — тот самый взгляд, что бывает у человека, убеждённого в чужой вине. Рядом с ним неофиты в серых ханьфу Академии косились с презрением на Яна, а повар Хан объявил кулинарное состязание, выставив на обозрение телеги с духовными зверями и редкими травами. Лан толкнула Яна в спину, и он оказался в круге участников, хотя намеревался лишь понаблюдать....