Алексей вставил батарею в гнездо под приборной панелью крохотного флайера, и каркас «Ибиса» приподнялся над бетонным полом заброшенного ускорителя, покачиваясь, словно поплавок на спокойной воде. Его старый научный руководитель, профессор Масарик, опустился на ржавую балку, бабочка съехала на бок, а Алексей уже сидел в пилотском кресле и пристёгивался. Голуби шарахнулись в стороны, когда «Ибис» выскользнул через дыру в куполе и взмыл над Нью-Джерси. Алексей прикрыл глаза на секунду — тишина, гравитация исчезла, и вместе с ней отпала та другая тяжесть, что давила плечи годами.

Он хочет, чтобы цивилизация наконец взлетела, а не рухнула. За спиной у него — вера в то, что знание должно быть кислородом, а не товаром, и привычка не спать неделями, пока не заработает очередной невозможный механизм. Он неудобен тем, кто считает, что энергию можно запатентовать, и тем, кто привык решать, кому летать, а кому — нет. Его батарея черпает силу из геометрии пустоты, из того промежутка между «здесь» и «там», и это делает его опасным для всех, кто строит прибыли на ограничениях....