Рамазон проснулся в кабине мёртвого самолёта. Мотор затих ещё в воздухе, но «Аннушка» продолжала планировать — до тех пор, пока не встретила на земле нечто огромное, чёрное и рычащее. Теперь пилот сидел в кресле с рассыпанным валидолом на полу, а рыжий тракторист, выросший в ташкентском детдоме и отвоевавший себе место под солнцем кулаками, остался один на краю столовой горы. Внизу — океан, вокруг — джунгли с пальмами, в эфире радиоприёмника — глухая тишина. Он прилетел из Казахстана, а приземлился в месте, где экватор светит с севера и ни одна радиостанция мира не работает.

Самолёт стал его крепостью и могилой одновременно. Рамазон выволок тело пилота, откопал могилу, разобрал ящики — геологические образцы в ряд, инструменты на слесарном верстаке, карабины Симонова в угол. Но крепость эта стоит на краю пропасти, а за бортом ходят звери, о которых он не знает ничего, кроме рёва, оборвавшегося под лопастями. Он привык выживать: в детдоме, в стройбате, в чужих квартирах, где обещанное жильё растворялось в чиновничьем воздухе. Здесь же выживание обретает другой масштаб — не с кем договориться, не на кого пожаловаться, неоткуда ждать трёхсот рублей и премии....