Яра просыпается в чужом теле, с чужим именем во рту и чужой судьбой на плечах. Ритуал «двойника» переписал её лицо, голос, запах — всё, кроме памяти о том, зачем она здесь. Ведьма из дальней провинции, фрейлина при дворе императрицы, девушка с якобы внебрачной дочерью: легенда скроена, но от этого не менее опасная. За стенами дворца кто-то убивает детей эсперов и ведьм, и Яра должна стать приманкой — распустить слух, дождаться укуса, вычислить хищника. Только кольцо в спичечном коробке, подброшенное князем Разумовским, хранит воспоминания о жертвеннике, и она ещё не знает, чья кровь на его внутренней стороне.

Она привыкла быть невидимой — эмпат, который слышит чужие страхи, но прячет свои за маской безразличия. Притворяться Яной легче, чем следовало бы: Яра тоже когда-то мечтала о балах и женихах, до того как отца казнили, дар обострился, а мир сузился до выживания. Но лёгкость эта обманчива. Каждый флирт с напарником-эспером, каждый шёпот о несуществующем ребёнке — шаг по льду, который трещит под ногами чужой девушки. Она не умеет проигрывать, не умеет просить помощи, не умеет, оказывается, отпустить боль, когда князь Разумовский заживляет её побои собственными руками, а потом называет чужим именем....