Микула ковал мечи, которыми воевали короли, и мечтал о машинах, что избавят людей от тяжкого труда. За это его соседи, которым он чинил крыши и кормил детей, схватили с дрекольем, сдали страже и потребовали сожечь на костре. Никто не захотел слушать про пар и шестерни — святые отцы видели в бумажках с формулами заклинания, а толпа видела в избитом кузнеце воплощение всего страшного и чужого. Когда палач поднес факел к дровам, Микула отрёкся от людей, от Света и от Тьмы, призвав вместо них огонь. Из пламени вышел тот, кого стали звать Мастером Душ.

Кевин фон Расснер, капитан стражи бургомистра, вез из мёртвой столицы весть о том, что в Камнераде погиб каждый живой — кто-то споткнулся, кто-то захлебнулся в луже, кто-то сломал шею на ровном месте. Словно удача обернулась от горожан спиной и толкала их в пропасть самыми нелепыми случайностями. В лесу, где водились призрачные гончие, Кевина остановил обнаженный по пояс странник с черным молотом через плечо. Тот напомнил ему о молоте на груди — не простом амулете, — и поручил найти двоих воинов из чужих земель. Не приказал, а попросил. Это было хуже....