Марии пятьдесят лет, она впервые за двадцать лет влюбилась. Она — московский хирург, два десятилетия хранившая верность погибшему в Афганистане мужу, отцу её дочери. Дочь уговорила её зарегистрироваться на сайте знакомств, и там, среди прыщавых юнцов и старых маразматиков, появился он — Федос, конструктор с острова Ягры, с носом картошкой и галстуком на резинке, но с голосом, от которого всё внутри замирает. Они ещё не видели друг друга вживую, но уже сплели из звонков и эсэмэсок невидимую паутину, в которой Мария запуталась по уши.

Мария привыкла быть сильной. Она спасала солдат в Кундузе, вырезала опухоли в московской больнице, воспитывала дочь одна. Но сила эта — броня, за которой она прятала то, что считала позором: страх остаться ненужной, боязнь признать, что жизнь уходит, что туфли на шпильках уже не для неё, что мужчины больше не оглядываются. Федос с его настойчивыми стихами и смешным именем пробил эту броню случайно, как пуля навылет. Она смеялась над ним, куражилась, отвечала колкостями — а сама уже не могла проснуться без его утренней эсэмэски, уже бегала в выходной за телефонной карточкой, уже не представляла вечера без бархатного баритона в трубке....