Лера проснулась не в своей постели, не в своём городе, не в своей эпохе. Однажды она шла домой из книжного магазина под холодным октябрьским дождём, а очнулась в чужом теле с чужой чёрной косой и стрелой в плече. Вокруг — неузнаваемая провинция, а Корея эпохи Чосон: топот лошадей, мужские голоса, запах разгоряченного тела незнакомца в чёрной ткани на лице. Тот, кто нашёл её среди разбойного нападения, не стал добивать, как приказывали обычаи его мира. Он увёз к монахам, оставив её с новым лицом, новым именем и полным непониманием — как выжить среди людей, для которых она — дочь врагов, которых они ненавидят.

Двадцать пять лет Лера продавала книги и урывками смотрела дорамы, пряча от матери, что бросила университет. Она привыкла быть невидимкой, привыкла к серости, к отсутствию выбора, к работе до девяти вечера и возвращению в темноту. Теперь же она оказалась внутри той самой исторической мелодрамы, которую любила по экрану, но правила здесь чужие, а её знания — обрывочные и бесполезные. Она не знает языка, которым владеет её тело. Не знает родных девушки, чьё лицо отражается в воде бочки. Не понимает, почему монахи склоняются перед ней как перед знатной госпожой, а разбойники готовы убить за её происхождение. Единственное, что у неё есть, — это привычка приспосабливаться к чужим ожиданиям и способность замечать детали, которые другие упускают....