Александра Николаевна решила, что умирать с голоду на четвёртом этаже доходного дома она не намерена. Она взяла со стола газету, развернула её под лампой и принялась читать объявления о вакансиях, постукивая пальцами по бумаге в неслышный ритм — старая привычка, которая вылезала всякий раз, когда она нервничала. Тысяча восемьсот сорок первый год. Николай Первый. Магические дуэли в дворянском собрании. Артефакты, которые нужно заряжать. Она щёлкнула пальцами в отчаянной надежде и увидела бледно-голубые искры, вспыхнувшие в воздухе. Так-так-так. Значит, у неё есть магия. Только как ею пользоваться — учебник молчал, а тело помнило лишь мытьё в тазу и стирку воротничков.

Эта женщина — не та бедная барышня Пешкова, в чьём теле она очнулась. Ей — семидесятипять лет, она учительница из другого века, попавшая в тело собственной прапрабабушки. За спиной у неё — пустая комната с иконой в углу, полтора рубля в кошельке и письма с отказами. Она неудобна всем: слишком прямолинейна для придворных бесед, слишком практична для благотворительных дам, слишком стара внутри для двадцатипятилетней. Но она помнит, как устроены школы, знает, что такое гигиена и правильное питание, и не собирается притворяться скромной дурочкой ради чужих ожиданий....