Анна проснулась от ледяного холода, хотя окно было закрыто, а свечи погасли разом. У стены стоял силуэт, неподвижный, лицо скрыто тенью, и произнёс три слова, после которых девушка перестала быть собой. Утром мать нашла её сидящей в постели с пустыми глазами, словно вытравленное зеркало. Врач назвал это душевным истощением, но в ту же ночь тот же незнакомец явился к Лиаре, библиотекарше, которая всю жизнь считала свою странную чувствительность к чужим эмоциям просто особенностью характера. Она ошибалась. Он забрал её не силой, а неизбежностью: двери открывались сами, улицы опустели, город растворился за воротами, уступив место иному небу.

Лиара привыкла быть губкой, впитывающей чужой гнев, чужую радость, чужую боль. От неё же не было ничего. Пустота, бездонная и холодная, скрывала лишь едва уловимый отголосок старой боли. Она спросила об этом вслух, не подумав, и на мгновение увидела в его глазах удивление — трещину в ледяной броне. Но привычка чувствовать других обернулась ловушкой: она реагировала, пыталась достучаться, искала человека там, где, по всем книжным хроникам, жило лишь чудовище. Замок давал ей свободу передвижения, но отнимал само понятие пути назад....