Эймунд принял решение, не дожидаясь чьего-либо одобрения. Он оделся в поношенный холст и козлиную бороду, согнул спину, опёрся на костыли — и пошёл просить еды у врагов. В лагере Бурицлава его приняли за бывшего воина, искалеченного чужим железом: калеку кормили охотно, каждый знал — отвернётся удача, и сам окажешься на его месте. Десять дней пути, десять дней молчания спутников, десять дней ухмылки конунга, когда брат пытался выведать замысел. А теперь старик-калека валился в княжий шатёр, рассыпая собранную снедь, и его выталкивали за пределы лагеря — живого, невредимого, с полным мешком провианта и точным знанием, где спит Бурицлав.

Эймунд — нурман, потомок конунга Харальда, наёмник на службе у русского князя. Он берёт серебро и держит слово крепче киля драккара, но служит не из верности — из расчёта. За ним — хирд из сорока видаков, родич Рагнар, которому доверяет безоглядно, и слава, о которой скальды ещё не спели. Он неудобен тем, кто платит: просит жалованье сполна, напоминает о долгах, говорит правду, когда лучше бы молчать. Ярослав боится его, боится потерять, боится, что уйдёт к брату — и всё равно платит, потому что без нурманов не устоять....