Вера Ланская проснулась на каменном полу чужого дворца с окровавленным кинжалом в руке и мертвым мужчиной в полутора метрах от себя. Она не знала его имени, не помнила, как попала в эту комнату, и не узнавала собственные руки — слишком тонкие пальцы, незнакомое кольцо, чужой голос. За дверью, запертой изнутри, стучали стражники. На ней было темно-синее платье с чужой кровью. А единственное, что оставалось от ее прошлой жизни, — привычка криминалиста смотреть на улики прежде, чем делать выводы.

Она пришла в себя в теле Лиары Морвен, придворной архивистки, чьё имя теперь значилось в каждом документе об убийстве наследного принца. Вера не знала ни двора, ни его интриг, ни правил, по которым здесь умирают. Ее методы — схемы на бумаге, сравнение пятен, вопросы о том, чего другие не замечают — вызывали недоумение у стражи и раздражение у следователей. Она привыкла работать с фотографиями и ДНК, а теперь рисовала план комнаты угольным карандашом и умоляла не трогать бокалы до проверки. Её сила в точности оборачивалась слепотой: она видела, что кинжал не убивал, но не понимала, почему кто-то выбрал именно ее для этой сцены....