Ворота Вельграда уже близко, когда заклинание личины рассыпается в прах. Стражники узнают Эльдорна в лицо, кто-то кричит о беглой рабыне, и трое — варвар, валессарийка и старый колдун — оказываются в кольце копий. Эльдорн выхватывает чужой меч, рубит древко, бьёт ногой в грудь, освобождает коней стеновых щитников и гаркнет им в уши северный вой хищника. Лошади бьются в панике, решётка падает за спиной буквально по пятам, и они уходят в лес на двух ворованных конях, пока стрелы звенят в ветках.

Эльдорн не просил стать героем арены и врагом империи. Он шёл за свободой — своей и чужой, — и теперь тащит за собой спутников, которых обязан защищать. Рувен, колдун-неудачник, чьи заклинания работают через одно место, но без него — никак. Ингрис, воительница из народа, которого империя обратила в рабов, горяча и жаждет мести. Сам Эльдорн — северянин, чужак, варвар в глазах южан, — привык драться топором, а не интриговать. Он убивает, когда надо, но не убивает, когда можно обойтись. Эта странная щепетильность и делает его неудобным: ни злодей, ни святой, ни орудие в чужих руках....