Всеволод пришёл в себя в чужом склепе, и первое, что он понял — артефакты, спасавшие его жизнь, рассыпались в прах. Перстень лорда синдар, амулет власти императоров, всё, что связывало его с прежним могуществом, исчезло за секунды. Вокруг — призраки заключённых, стены из непробиваемого субстантивного диорита, дверь, которую невозможно открыть, и око чужого бога, наблюдающее за каждым движением. Жрецы Аданоса уже знают о незваном госте. Времени на раздумья нет — нужно ломать ловушку или умирать в ней, превратившись в очередной жертвоприношением.

Всеволод — не тот эльф, которого выбросил в этот мир. Аварийный перенос исказил его тело: фиолетовые глаза с вертикальными зрачками, массивные клыки, черты, от которых вздрагивал, глядя в воду. Он не знает, что изменилось внутри, но чувствует — что-то проснулось. Что-то, что заставляло его дымиться от ярости в бою, проглатывать сырое мясо, не замечая грани между собой и зверем. Он ненавидит эльфов, ненавидит богов, ненавидит равновесие, за которым пришлось убивать. И всё же призрак эльфа, семь веков просидевший в этой тюрьме, видит в нём своего — и помогает выбраться, потому что эльфийская кровь дороже любой вражды....