Борг требует, чтобы Вик лез в кормовые отсеки облучённого крейсера за нейроблоками. Юноша знает: там смертельная доза, скафандр в дырках, а босс всё равно пошлёт следующего, если этот не вернётся. Мать в хосписе ждёт денег на операцию, и Вик сжимает плазморез сильнее, чем надо. Напарник Сайрус — веснушчатый, молящийся на Спиритус Квантум, с резаком обращается как с ложкой — летит следом, потому что куда денется. Они врезаются в заброшенный ремонтный отсек, вытаскивают ядра из мёртвых дроидов, и тут космос разрывается. Левиафан ксарид вываливается из портала, Борг рвёт когти, оставляя их на съедение пробам — чёрным личинкам с жвалами, которые пережёвывают броню корабля. Вик отключает вопящего Сая и лезет внутрь себя за последней соломинкой.

Из нейроядра, прихваченного на проверку, гремит голос майора Хорнета. Шестьсот лет в коробке не смягчили командный тон: он требует статуса, диагностики, гермозатворов. Вик открывает ему сенсоры скафандра, и старикан-цифра за секунду проглатывает шесть веков забвения. Ксариды жрут корабль, проба уже в лифтовой шахте, а майор строит маршрут к офицерской капсуле — спрятанной, забытая, почти миф. Сайрус отдаёт энергию своего скафандра, чтобы оживить мёртвый терминал. Замерзая, он шепчет молитвы, пока Вик тащит его через лабиринт обломков, где каждый поворот может оказаться последним....