Шварц решает, что Корфа нужно устранить. Этот эсэсовец слишком умён, слишком настойчив, его звериное чутье уже почувствовало ложь под лакированной поверхностью легенды. Но пока Шварц стоит в кабинете штурмбанфюрера, выпрямившись по стойке смирно, и произносит нужные слова о доблести и рвении, за спиной у него Валуев — молчаливый, неподвижный, с вспухшими от напряжения желваками. Они оба знают: отпущены они не из доверия, а из расчёта. Корф ищет нестыковки, собирает факты, ждёт ошибки. И рано или поздно ошибка случится.

Шварц — советский разведчик под чужим именем, чужим мундиром, чужой кожей. Он привык жить в лжи, которая должна быть идеальной, как маска, прилитая к лицу. Он умеет улыбаться немецкому офицеру, которому хочется перерезать глотку, и говорить «герр штурмбанфюрер» так, будто слово не обжигает губы. Но теперь ложь начинает трещать: поляки следят за ним по приказу человека, который видел его во сне в советской гимнастёрке, соседка-фольксдойче оказывается связной польской разведки, а абверовец Вондерер, прикрывающий его спину, сам балансирует на лезвии чужой игры. Шварц хочет выжить, хочет выполнить миссию, хочет доказать Центру, что отступление — не единственный выход. Но больше всего он хочет перестать отмерять путь до неминуемого конца....