Ярослав потерял покой. Месяц назад он ещё мог считать себя наёмником со своими делами и своим распорядком, но поиски Жукова, давление судьи и безумие Жожобы стёрли границу между работой и личной войной. Старик мутант слетел с катушек: семь зачисток роёв за неделю, агрессивные срывы, симбионт, который закрывается от Ярослава в моменты пика ярости. Теперь сильнейший известный мутант становится сильнее самого Ярослава, и это не просто цифры — это смертельная угроза, замаскированная под рутину подчинённого. А ещё по городу ползут новые очаги заражения, матки появляются там, где их быть не должно, и кто-то изнутри подполья подливает масло в огонь, заманивая целые кланы аристократов на убой.

Ярослав — девиант, носитель, который поглощает других симбионтов касанием. Это дар и проклятие одновременно: каждый поглощённый им враг закапывает остатки чужого разума глубже в его голову, каждый новый рой делает его сильнее, но и чужачее. Его симбионт одержим идеей найти ему «самку» — сильнейшую дикую, — и Ярослав не знает, кого слушать: себя, голос симбионта или Аню, которая идёт ему навстречу слишком легко, слишком не по-человечески. Он привык быть инструментом, но инструмент не выбирает, чьей рукой точат, а Ярославу приходится выбирать каждый день — кому подчиняться, кого спасать, кого сожрать....