Ярослав Костров стягивает с рук перчатки в чужой крови и бросает их в мусорный пакет. Семнадцатый вызов за смену, и опять не успели — женщина с ножом, полиция не дала добро на вход, пострадавший истёк кровью. Он смотрит на отражение в стекле машины скорой: бордовая мазня над бровью, руки по локоть в чужой жизни, уставший взгляд. Двадцать восемь лет назад его отец, чемпион по ММА, забрал его из роддома в люльке, одолженной у медсестры, потому что мать отказалась. Ярослав выбрал скорую вместо ринга, спасение вместо разрушения, но усталость от чужих смертей порой даётся тяжелее, чем любой удар.

На вызове у двухэтажки он замечает женщину из машины службы опеки — в очертаниях фигуры, в характерном взмахе волос, в щелчке пальцев он узнаёт то, что десять лет старался не вспоминать. Алиса. Он спрыгивает с подножки, зовёт её, а она оборачивается — чужое лицо, чужое имя на бейдже. Юлия Андреевна. Ярослав уходит, чувствуя себя дураком, но вечером того же дня, бродя без цели после очередной ссоры с отцом, он видит её на заброшенной баскетбольной площадке. Не кажущуюся — настоящую. Двенадцать лет спустя Алиса Савельева стоит у сетки с мячом в руках, и всё, что он строил методично, шаг за шагом, вдруг сдвигается само....