В подвале на Фамильяр-авеню вурд ещё качается на стуле с дырой в затылке, а Анчар Крой уже тянется к стакану. Виски со льдом, лимоном и щепоткой рунического пороха — напиток горит лёгким пламенем, и детектив выпивает его в семнадцать ноль-одну, как положено по регламенту. Служба клининга приберёт кровь, обновит мини-бар, а следующему допрашиваемому, глядишь, и понравится. Анчар выходит на семьдесят седьмой этаж, где убийцы и насильники не водятся, смотрит в зеркало лифта и видит пепел — руна погасла, и он не может вспомнить, зачем горела.

Анчар умеет делать вид, что работа заканчивается вместе с рабочим днём. На самом деле он девять лет как не в полиции, но внутренний коп всё ещё выстраивает версии, соединяет нити. Алкоголь сдерживает того копа крепче, чем наручники сдерживали сегодняшнего пленника. Он берёт заказы, которые не требуют копаться в дерьме — или так ему кажется, пока в кабинет не врывается Кристина Кауц с фотографиями распятых девушек и кулоном с красным алмазом. Она знает про вурда, про регламент, про то, что Анчар пристрелил допрашиваемого просто так, потому что было проще. И всё равно предлагает работу — дороже, чем ему платили когда-либо, и с намёком на прошлое, которое он предпочитал не вспоминать....